Просмотров: 960

Митрополит Корнилий: Рождество – это только начало

Kornilij

Накануне православного Рождества предстоятель Эстонской православной церкви Московского патриархата митрополит Таллиннский и всея Эстонии Корнилий рассказал о значении этого праздника, о том, как отмечал его в детстве, а также о некоторых чудесах.

Владыка, три с половиной года назад мы с вами беседовали о светлой Пасхе — главном, как вы тогда подчеркнули, православном празднике. А какое место в Православной Церкви занимает Рождество?

Рождество Христово — это главный праздник среди двунадесятых, то есть двенадцати основных наших празднеств. Но не самый главный вообще. Таковым для нас действительно является праздник Воскресения Христова. Это торжество стоит выше всех двунадесятых праздников.

Но если бы не было Рождества Христова, не было бы и Воскресения.

Так рассуждают представители других христианских религий, например, лютеране. Поэтому для них Рождество главный праздник. Это их право. Мы исповедуем иначе.
Как я уже сказал, мы тоже высоко почитаем этот праздник, однако Рождество — это только начало. А весь смысл жизни Христа — в ее завершении. В том, что Он принял крестные страдания и смерть во искупление грехов людских, во спасение человечества. Оставил нам заповеди, по которым следует жить христианам. Кто живет в согласии с ними, то есть со Христом, останется с Ним и после смерти. Если человек умер, он же не перестает существовать. Душа-то его живет... Так что высшая радость для нас — не Рождество, а Воскресение Христово. Есть у нас и немало других дней для торжества и праздничных богослужений, в том числе еще одно Рождество — Божией Матери, отмечаемое в сентябре, с которого, собственно, мы и начинаем готовиться к Рождеству Христову.

С годами традиции празднования Рождества Христова менялись?

Эти традиции настолько глубоки и содержательны, что менять там совершенно нечего. В основе рождественских песнопений два основных канона преподобных Косьмы Маюмского и Иоанна Дамаскина. Они преисполнены такого глубокого смысла, что с тех пор лучше никто ничего не написал.

С 28 ноября идет Рождественский пост — тоже древняя традиция.

Да, сорокадневный рождественский пост. Или Филипповский. Такое название он получил, потому что заговение (канун поста) приходится на день памяти апос­тола Филиппа. А перед Пасхой будет пасхальный пост. Все как всегда. Воздержание от излишеств во всех смыслах этого слова просветляет душу и разум, молитвы становятся чище. Благотворительность — еще одна традиция, идущая из глубины веков. На всем этом строится каждодневная христианская жизнь. Просто перед праздниками об этом чаще говорят.

Многие люди понятия не имеют о канонах, о традициях если и слышали, то не собираются им следовать, тем не менее, весело отмечают рождественские праздники. Особенно декабрьские, когда у нас длинные выходные.

Меня очень печалит, что Рождество Христово нынче со­пряжено с мишурой и суетой, так называемыми рождественскими распродажами и т.д. На Западе святитель Николай пре­вратился в веселого Санта Кла­уса — Деда Мороза. Повсюду царит шоу, развлечение...
Как-то мне должны были привезти одну вещь, и я, не подумав, предложил представителю фирмы приехать 24 декабря. Он ответил, что день этот неудачный, так как, хотя он и неверующий, надо идти в церковь лютеранскую, такова, мол, традиция. Точно так же, видимо, как когда-то была традиция идти на демонстрацию 7 ноября, в годовщину Октябрьской революции.

А если человек неверующий, в церковь ему нельзя ходить?

Да почему, можно, никто не прогонит. Просто мне этого не понять... Так что даже хорошо, что мы, православные Московского патриархата, празднуем Рождество на две недели позднее западного мира. Когда светские люди отгуляют и угомонятся, мы можем спокойно помолиться. Ведь для нас Рождество Христово не развлечение. Смысл праздника — в духовном общении с Богом.

Как в вашем детстве у вас в семье праздновали Рождество?

Конечно, я ходил в храм, куда меня всегдя тянуло с ранних лет. Участвовал во всенощном богослужении, утром опять шел в храм. Вечером праздник был дома. С елкой, Дедом Морозом, подарками, угощениями. Мама моя была хорошей хозяйкой, вкусно готовила. В доме было очень оживленно и многолюдно. Все были молоды, живы и здоровы — бабушка, мама, тети со своими семьями... Недавно умер мой двоюродный брат, и сейчас я остался один из моего поколения.

А елку покупали или сами ездили за ней в лес?

Покупали. Мы жили в доме на Нарвском шоссе, а елочный базар был недалеко от нас, на том месте, где сейчас находится гостиница Park Hotel. Тогда там были огороды. Кстати, этот участок когда-то принадлежал моему прадеду. Елок на том базаре было так много и такие они были пушистые, что если смотреть издали, то казалось, что растет густой лес.

Елку вы покупали к Рождеству или раньше, к Новому году?

Наоборот, мы покупали ее перед Рождеством, и стояла она до Нового года, и тогда убирали. Ведь в то время по распоряжению правительства наше Рождество отмечалось по новому стилю, в те же дни, когда его праздновали западные христиане. Позже, в советское время, мы вернулись к привычному нам календарю.

Разве в советское время Рождество праздновалось?

В семьях верующих людей, конечно, праздновалось. Даже в самое мрачное богоборческое время, когда мне довелось отбывать наказание за якобы антисоветскую деятельность в мордовском лагере, мы старались там отмечать наши церковные праздники, хотя это и запрещалось, и мы подвергались наказаниям. Я получал множество посылок и писем к Рождеству и Пасхе, даже от незнакомых мне людей.

В декабре вышла в свет ваша новая книга — об Иоанне Кронштадтском, имя которого тесно связано с историей православия в Эстонии. Священника он называл «врачом душ человеческих». То, что священник подобен духовному врачевателю — это понятно. Но далее вы указываете, что Иоанн Кронштадтский был способен исцелять и от физических болезней, не будучи медиком. Первый такой случай произошел 19 февраля 1867 года. Только лишь по молитве и через возложение рук священнических был исцелен отрок Костылев.

Этот эпизод — первый, но далеко не единственный. Об Иоанне Кронштадтском существует богатая литература. Читайте, в частности, воспоминания митрополита Вениа­мина Федченкова, и вы узнаете много интересного об этом удивительном человеке. Он обладал даром Божьим, который был мало кому дан. Был, например, такой случай. У родителей тяжко заболел ребенок, он был при смерти. Родители, кстати, были не православные — мать лютеранка, отец католик. Они отправили телеграмму в Кронштадт отцу Иоанну с просьбой помолиться за их ребенка. Когда через некоторое время родители зашли в команату к ребенку, они увидели, что он сидит в кроватке, хотя еще недавно лежал недвижно. И таких случаев, повторю, было немало.

Это просто чудеса какие-то...

Значит, они возможны, если вы предпочитаете это слово. Хотя дело не в этом. Просто все у нас тесно связано — и душа, и тело. Все важно. Иоанн Кронштадтский каждого, кто к нему обращался, видел изнутри, и слово его обладало воздействием невероятным.
Известен и обратный пример. Однажды какие-то студенты решили подсмеяться над отцом Иоанном и попросили его отслужить панихиду над якобы усопшим их товарищем. Тот улегся в гроб и притворился мертвым. Отец Иоанн отслужил панихиду и ушел. А студент тот из гроба так и не поднялся.

Вы упомянули о своей маме. В своей предыдущей книге «О моем пути» вы рассказали о ней подробнее. О том, какой трудолюбивой и умелой была Татьяна Леонидовна, происходящая из известной ревельской купеческой семьи Епинатьевых. Из книги мы узнали, что она прожила большую жизнь, и почти до последних своих дней не сидела без дела. Вам 87, но вы по-прежнему служите, руководите Епархией. А ведь это, наверное, требует немало сил.

Служение не столько отнимает, сколько дает мне силы.

Postimees на русском языке, 05.01.2012