Просмотров: 512

Острый глаз, холодный ум, твердая рука

Первое, что бросается в глаза в рабочей комнате Владислава Станишевского, - странный агрегат: громадное колесо, несколько шестерен... Это печатный станок. На столе доска, покрытая черным лаком, тюбики, бутылка с растворителем, несколько готовых работ... Еще один рабочий стол Владислава – старый, но надежный – в другой комнате. На нем - пара микроскопов, штихель (острейший резец).

Владислав занимается офортом, а эта техника предполагает травление кислотой медной либо цинковой доски, покрытой лаком, на которой вырезан рисунок. Эта процедура происходит в «травильне», тоже дома.

Посреди самой светлой комнаты стоит мольберт с наброском будущей картины. Кисти, тюбики с краской... Здесь работает Вера.

По первой специальности она, как и Владислав, художник-график, но в последние годы больше занимается живописью.

Гордятся друг другом

Не обязательно быть искусствоведом, чтобы, взглянув на творения художника, убедиться: это сделано талантливо. Так можно сказать и о произведениях Владислава и Веры Станишевских, которые сейчас  выставлены в галерее SEB-банка. Владислав, как всегда, представил графику, Вера – в основном натюрморты. Выставка называется «Дуэт».

А полтора месяца назад в Таллинне прошла выставка, которую можно было бы назвать «Квартет»: к Станишевским-старшим присоединились их дочери-двойняшки Анастасия и Ксения. Обе - одаренные художники-дизайнеры. Правда, они давно живут в Норвегии, где и учились, и фамилии у них уже другие, по мужьям.

Владислав и Вера сами теперь по несколько месяцев в году проводят в Осло – с тех пор, как один за другим пошли внуки, которых уже пятеро. Это единственное, ради чего они готовы временно отказаться от наслаждения, каковым для обоих является работа.

Специальность Насти – интерактивный дизайн. Несколько лет она работала для детского канала Норвежского ТВ. Оформление шоу, концертов – тоже ее работа.

Специальность Ксении – промышленный дизайн. Она была главным дизайнером норвежского Диснейленда, своеобразие которого в том, что персонажи там - сельскохозяйственная живность, герои мультфильмов, которые шли по норвежскому ТВ. Кроме того, у нее собственная фирма по изготовлению ковров, дизайн которых придумывает сама же. Ковры, уверяют родители, расходятся по всему миру. И в это легко поверить, посмотрев каталог: таких оригинальных ковров нам видеть еще не приходилось.

Словом, обе дочери Станишевских – успешные и уважаемые в Норвегии специалисты, обладатели различных наград.

– Мы гордимся ими, – говорит Вера, выражая мнение и Владислава А дочери, надо полагать, гордятся родителями.

Да мы все можем гордиться тем, что наши земляки, живущие в «спальном» столичном районе Ласнамяэ, известны своим творчеством любителям искусства далеко за пределами Эстонии. По словам Владислава, его работ нет пока только в Южной Америке и в Антарктиде. Вера в 2000 году была представлена на выставке «Лучшие из лучших в европейском экслибрисе ХХ века».

Ушли в свободную графику

Когда-то оба они приехали в Таллинн учиться в художественном институте. Владислав – в конце 1960-х годов из Тамбова, Вера – в начале 1970-х с Украины. Это был сознательный выбор: молодые люди мечтали именно о графике, а кафедра графики в Таллинне считалась сильнейшей в Союзе. «Нашими учителями были педагоги с мировыми именами – Пауль Лухтейн и Эвальд Окас, – вспоминает Владислав. – Окасу сейчас 95 лет, и он продолжает работать. Лухтейн резал гравюры на дереве до 97. Надеюсь, и я от них не отстану».

Семейный союз начинающих художников-графиков Владислава и Веры зародился, когда он оканчивал институт, а она начинала учебу.

Графика - широкая область: от оформления упаковки до гравюры на дереве и металле. Влад и Вера после института работали в издательстве «Ээсти раамат», иллюстрировали книги. Он - в редакции классической литературы, она – детской. Вплоть до того, как издательство развалилось на рубеже 1990-х годов.

– Влад чуть ли не за каждую книгу получал медали и дипломы, – с гордостью за мужа говорит Вера.

– Последнюю книгу, которую готовила наша редакция, – «Реквием», стихи Ахматовой, – издательство так и не успело выпустить, - рассказывает Владислав. – Я сделал для нее серию из десяти гравюр, которую теперь и показать-то негде, так как она чрезвычайно трагическая, – посвящена жертвам сталинизма, в том числе моему деду, расстрелянному в 1937-м. Сейчас это уже не так актуально.

До этого «Ээсти раамат» издало «Медный всадник». Для этой книги Владислав нарезал 37 гравюр по дереву - колоссальный, по словам художника, труд! А завершил серию портрет Пушкина, который в 1987 году, когда отмечалось 150-летие со дня смерти поэта, был признан лучшим в Советском Союзе. Поэт, работающий стоя за конторкой, словно на мгновение оглянулся на нас: кто там меня отвлекает?

После развала издательства Станишевские ушли в свободную графику. А Вера вскоре и вовсе переключилась на живопись - акварель, масло. Впрочем, детская литература нет-нет да настигнет ее и теперь. «Буквально вчера сдала работу для издательства «Теа», которое готовит сборник русских народных сказок на эстонском языке, - говорит Вера. - Несколько дней сидела, не разгибаясь».

Процессор не заменит сердца

Однако судя по нынешней выставке, ее любимый жанр – натюрморт.

– Да, люблю натюрморт, – подтверждает Вера. – Он дает возможность увидеть красоту в обыденности, показывает, что красота – рядом с нами.

В натюрмортах Веры Станишевской красоту, причем своеобразную, присущую, наверное, кисти только этой художницы, мы увидели. А на мольберте в ее комнате заметили эскиз будущей работы в этом же жанре. «Да у меня эскизов готово на целую новую выставку, которая покажет новый взгляд на натюрморт. Уже и название есть, нет только времени написать маслом», - говорит художница.

Среди работ Станишевского на выставке обращает на себя внимание портрет Микеланджело Буонарроти, преисполненного глубочайшей печали. Действительно, судьба гениального художника, как известно, была очень тяжелой.

Владислав признался, что Микеланджело – с юности один из его любимых художников. У него и дома есть его образ. Только не гравюра, а горельеф. Вон он, на стене, справа от рабочего стола Владислава, словно наблюдает за своим создаталем.

– Я вылепил его сразу после института, – говорит Владислав, которому не чужда и скульптура.

А слева - несколько семейных икон, которые он привез из Тамбова. Иконы старинные, уникальные. Одну из них, Казанской Божьей матери, как предполагает художник, писал его прадед, фамилия которого была Богомазов. Владислав хочет сам ее реставрировать, чтобы подарить детям, внукам.

А вообще он остается верен графике, гравюре – единственный среди русских художников в Эстонии, работающий в этом жанре. Все режет и режет. Хотя искусство это, как признает сам Владислав, очень выматывает физически.

– Процесс требует острого глаза, холодного ума, координации, предельной концентрации внимания, ведь работа очень тонкая, все ощущения – на кончике пальцев, и к тому же – без права на ошибку, – говорит Владислав. - Сорвалась игла или штихель - не исправишь, весь труд, может, четырех-пяти месяцев, насмарку, все надо начинать сначала...

Безымянный палец на его правой руке сильно выгнут, и нормальное положение он уже не примет (результат постоянного напряжения). А Владислав все равно режет.

Правда, уже не дерево. Да и в мире, по его словам, осталось не больше четырех человек, и то очень пожилых, кто все еще занимается гравюрой на дереве. Не котируется нынче этот вид искусства.

Молодежь, сетует Владислав, не хочет и не умеет им заниматься. Всех пленила компьютерная графика. «Зачем мучиться? Сел перед монитором, шлеп-шлеп по клавишам - готово, - рассуждает художник. - Конечно, вещь удобная в некоторых областях, но настоящим искусством это никогда не станет. Процессор не заменит сердца и души...»

Художник верит: наиграемся в эти игрушки и все равно вернемся к старой доброй гравюре.

«Комсомольская правда» в Эстонии», 01.09.2010