Просмотров: 135

Как и зачем бомбили Таллинн

Каждый год эстонская общественность отмечает очередную годовщину бомбардировки Таллинна советской авиацией в марте 1944 года, называя ее бессмысленной, жестокой, варварской и т.д. Каждый год все это слушает житель эстонской столицы Аркадий Гранат, служивший в том самом полку дальней авиации.

Нет, сам он лично бомбы на город не сбрасывал. Это делали его боевые товарищи. Вот они, молодые, на фотографиях в старом альбоме. А он, Аркадий Гранат, был врачам 240-го полка дальней авиации.

Он учился, пойдя по стопам отца, в Минском медицинском институте, когда началась война. Уходящий куда-то на восток эшелон привез  его в Саратов. Там  Аркадий  в 1943 году и завершил свое медицинское образование. Только уже на военном факультете.

Военные объекты целью не были

Первое боевое крещение молодой военврач получил в воздушно-десантной дивизии. Потом его направили в дальнюю бомбардировочную авиацию. На Северном Кавказе стоял их полк. 

Будучи врачом, Аркадий Гранат сам два раза вылетал на боевые задания. «Когда я был в десантниках, то, конечно, не мог не совершить хотя бы несколько прыжков с парашютом, – рассказывает Аркадий Иосифович. – Так и здесь. Попросил как-то командира полка  Гусарова разрешить принять участие в вылете,  объяснив это тем, что как врач должен на себе познать состояние  членов экипажа во время полета. Тот отмахнулся. Но потом сам подошел ко мне – в экипаже нет стрелка… Выполнять обязанности стрелка мне не пришлось, так как нас не атаковали, но каково это – сбрасывать бомбы на лежащие внизу цели – прочувствовал».

Потом полк, поменяв несколько мест дислокации, обосновался в Хотилово Калининской области. «Отсюда наши и летали бомбить Таллинн, – рассказывает Аркадий Иосифович. – Как и многие другие цели».

Бомбардировщики 240-го полка за годы войны совершили сотни боевых вылетов. Два налета на Таллинн вечером 9 марта, по словам  Аркадия Граната, были обычным эпизодом войны, который ничем особо не выделялся в череде подобных. Поэтому его удивило, что в Таллинне с некоторых пор каждый год 9 марта не только стали поминать погибших – это еще можно понять – но, главное, проклинать тех, кто приказал бомбить город и бомбил его.

«Когда началось наше наступление, поступил приказ – столицы союзных республик Вильнюс, Ригу и Таллинн не бомбить, - рассказывает Аркадий Гранат. – И действительно, Вильнюс и Ригу не бомбили. Только Таллинн. Почему? Только потому, что русские хотели уничтожить побольше мирных эстонцев? Похоже, многие всерьез в это верят». 

Действительно, настойчиво подчеркивается, что ни один военный объект от этих бомбардировок не пострадал. Разрушены только театр, церковь, жилые дома, погибли сотни людей…

«Но военные объекты и не были целью этих налетов, – говорит Аркадий Иосифович. – В отличие от Риги и Вильнюса, касательно  Таллинна ситуация изменилась. По имевшимся данным, здесь проходили совещания высших офицеров и генералов Восточного фронта, которые, вероятно, обсуждали, как противодействовать наступлению русских. Вот и поступил приказ – подвергнуть бомбардировке место скопления крупного немецкого командования. Чтобы нарушить их планы, и тем самым, возможно, сохранить жизни тысяч наших людей».

Аркадий Гранат недоумевает: даже те, кто призывает с пониманием относиться к бомбардировке Таллинна, этого ключевого факта почему-то не упоминают.

Бомбардировка – это не шахматы

Совещания проходили в театре «Эстония», обедали и ужинали офицеры и генералы – в ресторане, который сейчас называется «Глория», жили – в расположенной рядом гостинице «Золотой Лев». «Эти три здания и были целью бомбардировок», – подчеркивает Аркадий Гранат.

Его полк совершил два вылета. В каждом, как обычно, участвовали 20 - 25 самолетов. Боезапас бомбардировщика – до двух тонн. Количество бомб на борту зависит от того, какой они массы – 50, 100, 200 кг…  В общем, примерно можно посчитать, сколько боезапаса сброшено на город  силами одного полка. А вообще, по словам Аркадия Граната, подобные задания выполняли 3-5 полков.

Не чересчур ли, действительно, массированной была бомбардировка, если целью были всего три конкретных здания?

«Воздушная бомбардировка – это не шахматы, – объясняет Аркадий Иосифович. – Учтите, что бомбы сбрасывались с высоты от 2 до 3 километров и, как правило, в темное время суток. Да и военная техника тогда была не столь совершенна, как сегодня. Не так просто попасть в отдельно взятый дом. И все равно бомбы упали довольно близко к цели. Да, улица Харью сильно пострадала. Но ведь именно там находилась гостиница «Золотой Лев», буквально в двух шагах – ресторан...»

Развалины на улице Харью до недавних пор были законсервированы в качестве своеобразного музейного экспоната под открытым небом. Тексты на щитах на эстонском, русском и английском языках сообщали – вот во что превратила значительную часть города советская авиация в марте 1944 года. Разрушено столько-то зданий, погибло столько-то человек…

О чем думал бывший офицер авиаполка, нанесшего этот смертоносный удар с воздуха, а теперь обычный житель Таллинна Аркадий Гранат, проходя  по этой улице в центре города? Кстати, наверняка бывал здесь и бывший командир 240-го авиаполка Николай Сергеевич Гусаров – в те годы, когда служил в Тарту…

«Конечно, жаль, что погибли невинные люди, - рассуждает Аркадий Иосифович. – Но легко судить-рядить почти 70 лет спустя. А вы попробуйте хоть на минуту представить себя на месте тех, кто воевал, принимал решения! Шла война, страшная война. И все было подчинено одной цели – победить врага…»

Не хватает одной свечи

Обычная боевая операция… И все же налет на Таллинн Аркадию Иосифовичу врезался в память на всю жизнь. Здесь его полк потерял два самолета – они были сбиты над городом. Что произошло с пилотами, стало известно почти через год, когда в полк вернулся один из них, как оказалось, попавший в плен и находившийся в концлагере в Эстонии до тех пор, когда наши войска его освободили. Он и  рассказал, что произошло на его глазах с первым пилотом.  «Тот, как и его спасшийся друг, выбросился из подбитого самолета на парашюте и приземлился в городе рядом с пожарищем. По всей видимости, у него были перебиты ноги. Однако тоже, наверное, мог бы остаться в живых, но… Скажем так, спасен он не был», – такими словами Аркадий Иосифович  описывает то, что на самом деле произошло с пилотом, попросив не предавать огласке страшные подробности.

«Я понимаю жителей города, которые 9 марта зажигают свечи в память о погибших мирных гражданах. Но надо бы зажигать еще одну – чтобы помянуть этого летчика, сгоревшего заживо», – считает он.

Потом 240-й полк перебросили в Польшу, в город Менджынец. Налеты на Будапешт, на Берлин… Там и застали день Победы.

Волей судьбы Аркадий Гранат живет в Таллинне с 1959 года, когда получил сюда назначение на службу. Прибыл с женой Верой Георгиевной и тремя дочерьми.

Супруга его тоже потомственный врач, тоже окончила Саратовский мединститут. Ей тоже есть что рассказать про войну, о работе в эвакогоспитале номер 3934, находившемся в Энгельсе. Особенно про тот период, когда эшелоны один за другим доставляли раненых из Сталинграда…

В этот госпиталь в декабре 1944 года Аркадий приехал делать предложение Вере. Сразу и брак заключили. Супруги были огорчены только немного, что ни одна из трех дочерей не продолжила врачебную династию. Все три стали химиками. Все окончили Московский менделеевский институт.

Закончив военную службу, Аркадий Иосифович, пройдя соответствующее обучение, посвятил себя  новой для него области медицины, был избран председателем Эстонского союза рентгенологов.  В 1995 году он представлял уже независимую Эстонию на международном конгрессе, посвященном 100-летию открытия рентгеновских лучей. Там, как и все делегаты, получил в подарок наручные часы с изображением Вильгельма Рентгена на циферблате. «Ни у кого в Эстонии таких нет», – подчеркивает Аркадий Иосифович, протягивая часы, показывающие точное время.

А несколько лет назад ему вручили нагрудный знак, которого тоже в Эстонии больше нет ни у кого. Знак указывает на принадлежность его обладателя к дальней авиации. А Аркадию Иосифовичу еще и напоминает о боевой молодости…

 

«День за Днём», 8.03.2013